• Запись к врачуновый
  • ЗОЖ
  • Правильное питание
  • Врачи
  • Болезни
  • Тренировки
  • Красота
  • Медицинские новости
  • Психология
  • Беременность и роды
  • Лекарства
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
реклама


/

Алина Дмитракова не раз слышала от медиков, что с ней произошло чудо. 1 января прошлого года 26-летняя гомельчанка без сознания попала в больницу со стремительно развивающейся генерализованной менингококковой инфекцией. Она пережила отек головного мозга, заражение крови, некроз тканей — и осталась жива. Отпраздновала следующий Новый год дома, в кругу семьи. Алина рассказала HEALTH.TUT.BY, как менингит изменил ее жизнь — и даже личную.

Фото: из личного архива
Фото из личного архива

Как Алина «родилась» во второй раз

Последний день 2018 года Алина вряд ли когда-то забудет: ей стало плохо, поднялась температура, постоянно тошнило. Тяжело было встать с постели. Девушка списала это на простуду, но почему-то обычные препараты не давали облегчения. Пришлось вызвать скорую в канун новогодней ночи. Алину «прокапали» и под расписку «явиться на следующий день» отпустили домой. Но вернуться сама девушка уже не смогла — 1 января 2019 года ее без сознания доставили в реанимацию.

— Последнее, что я помню — свои синие губы в зеркале и такие же подушечки пальцев. С трудом сказала близким, что нужна помощь, — вспоминает гомельчанка.

Алина открыла глаза 3 января (теперь этот день в семье празднуют как ее второй день рождения). Девушка была в Гомельской областной инфекционной клинической больнице. Диагноз — менингококковая инфекция, которая поразила тело и мозг.

«Особенность случая Алины в том, что были обширные некрозы»

ВОЗ определяет менингококковый менингит как бактериальную форму менингита, серьезную инфекцию, поражающую оболочки головного и спинного мозга. В 10% случаев он может приводить к тяжелому поражению мозга, а при отсутствии лечения в 50% случаев заканчивается смертельным исходом.

— Менингококковая инфекция чаще встречается у детей до двух лет, у взрослых бывает не так часто, — объясняет один из наблюдавших Алину врачей, доктор медицинских наук, доцент, заведующий кафедрой инфекционных болезней ГомГМУ Евгений Красавцев. — Отек мозга, заражение крови — это частые осложнения при этом заболевании. Но особенность случая Алины заключалась в том, что у девушки были обширные некрозы (омертвение тканей. — Прим. TUT.BY), она долго лихорадила. В исходе болезни, наверное, надо благодарить судьбу и иммунитет: он сработал так, что все закончилось благополучно.

То, что происходило в реанимации, Алина помнит смутно:

— Только какие-то обрывки вопросов и запах, он мне и сейчас иногда снится. Мама позже рассказала, что меня привязали к кровати: я вела себя буйно, вырывала какие-то трубки.

Опасность болезни и свое везение пациентка осознала только в феврале. Тогда девушка с трудом взяла в руки телефон, загуглила диагноз и ужаснулась описанию.

— Врачи шутили, что у меня «полный комплект»: и заражение крови, и локализованное отмирание мягких тканей правого бедра — делали операцию по пересадке кожи. С 1 января до 18 марта брали спинномозговые пункции — и они показывали менингит. Январь, февраль и начало марта 2019-го я провела в больницах Гомеля, а середину марта в отделении нейроинфекций Минской городской клинической инфекционной больницы.

«Младшая сестра кормила меня с ложки»

В январе Алина не могла ни перевернуться, ни тем более встать. Говорить у нее тоже еле получалось.

— Когда меня переводили из реанимации в палату, было темно. С того дня у меня появился страх остаться одной: лежу, не могу пошевелиться, чтобы включить свет.

Фото: из личного архива
Алина после болезни. Фото из личного архива

Днем и ночью в палате Алины по очереди дежурили ее родители — взяли отпуск на работе. Ночевали с дочкой на одной кровати, разговаривали, решали простые задачки:

— При мне они не хандрили, но казалось, что как только выходят из палаты — плачут. Все-таки тяжело наблюдать, как твой некогда здоровый и уже взрослый ребенок заново учится говорить, а позже вставать, ходить. Похожее было и с младшей сестрой: она кормит меня с ложки, старается улыбаться, но я понимала, что это из последних сил. Друзей у меня немного, но все не оставили меня. Помогали самыми простыми вещами: готовили для меня ссобойки и передавали маме, подвозили родителей.

В первую очередь поддержка близких, уверена Алина, заставляла не сдаваться.

— Врачи не говорили напрямую о возможной инвалидности. Но аккуратно поясняли, что процент выживших пациентов мал, и они зачастую не возвращаются к привычной здоровой жизни. А еще часто повторяли, что самое тяжелое — восстановление: может занять и год, и пять.

В конце марта 2019-го Алина оказалась дома. Было сложно.

— Раньше могла сесть на шпагат, но после болезни если доходила до кухни — чувствовала, будто пробежала марафон. Была спортивной, а из-за болезни потеряла 15 кг. К тому же появились панические атаки. Было много слез и истерик. Я с Богом впервые заговорила, спросила, за что он меня наказал. Сейчас чаще спрашиваю иначе: «Для чего мне было дано все это?»

Фото: из личного архива
Алиной с мамой в санатории во время восстановления. Фото из личного архива

«С антисептиком и маской познакомилась еще до коронавируса»

В мае у Алины был выбор: либо заняться подачей документов на оформление группы по инвалидности, либо выходить на работу. Гомельчанка чувствовала: ходить по врачам и собирать бумаги сил нет. Решила, это судьба: написала отказ от группы и вернулась на прежнее место — секретарем на госпредприятие.

В это сложное время в жизни появился молодой человек: были знакомы и раньше, но сблизила именно болезнь. Парень поддерживал девушку и ее семью, заходил в гости, помогал с прогулками.

— Я стеснялась, ведь я такой беспомощной никогда не была. А тут мне шнурки завязывает парень, помогает одеться. Спустя время мы начали встречаться.

Фото: из личного архива
Фото из личного архива

А еще, признается Алина, болезнь научила ее быть даже чрезмерно аккуратной.

— С антисептиком и маской познакомилась еще до коронавируса: стала очень брезгливой. В магазине сначала осмотрю фрукт, потом протру салфеткой, затем кладу в пакет, — описывает она.

Но что важнее — в жизни после пережитого поменялись приоритеты.

— У девушек бывает: смотришь в шкаф — и расстраиваешься, что нечего надеть! — улыбается Алина. — А потом вспоминаешь: это такие мелочи, которые даже не стоят внимания. Ничто в сравнении с тем, что я живу, смеюсь, хожу. Нагнуться и самой завязать шнурки — это уже ого-го как много.

Если вы столкнулись со сложным заболеванием (или течением болезни), с которым долго сражались или продолжаете сражаться, и готовы об этом рассказать — напишите нам на почту olga. nehlebova@tutby.com

{banner_819}{banner_825}
-25%
-17%
-10%
-20%
-11%
-5%
-20%
0071397