149 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
реклама
  1. Мужчина, который попал на видео с медвежонком, о случившемся: «Хотел как лучше, а вышло, что виноват»
  2. Девушка Роналду — модель с невероятными формами. Вы удивитесь, узнав, чем она занималась до встречи с ним
  3. Тима Белорусских о дочери: «Она скрывалась ради образа мальчика с разбитым сердцем»
  4. Как скручивают пробеги у машин из Европы: вопиющие примеры и советы специалистов
  5. «Оказалось бы, что Минск — древний азербайджанский город». Бывший президент Армении раскритиковал Лукашенко
  6. Власти взялись за лопаты и грабли. Кто и где трудился на субботнике
  7. «Переворот планировался на 9 мая». В ФСБ России прокомментировали задержание Зенковича и Федуты в Москве
  8. В Беларуси рванули цены на курицу, свинину, картошку, сладости, пиломатериалы и туристические услуги
  9. Врач объясняет, когда выпивать два дня — это уже запой и как быстро человек может спиться
  10. «В больнице плакал и просил прощения». Поговорили с женой Виктора Борушко, которому дали 5 лет колонии
  11. «Два раза смотрел потом». Лукашенко прокомментировал «шпионский» фильм «Манкурты»
  12. Почему начало глаукомы легко пропустить? Врач рассказывает про опасное заболевание глаз
  13. «Свое надо есть, из нашей земли, а не какое-то заморское». Лукашенко порассуждал о борьбе с вирусами
  14. «Ну ты же понимаешь о последствиях». Работники рассказали, по сколько сбрасывались на субботник
  15. «Нормализация отношений невозможна, пока не прекратится насилие». Макей встретился с послами Германии и Франции
  16. Склепы с останками ребенка и взрослого обнаружили при прокладке теплотрассы в центре Могилева
  17. В узком семейном кругу, но с сотнями военных. В Великобритании прошли похороны принца Филиппа
  18. «Однажды ночью мой грузовик ограбили». История Натальи, которая в 40 лет стала дальнобойщицей
  19. «Попытка восстановить легитимность». Эксперты — о «заигрывании с Баку» и будущей встрече с Путиным
  20. На «Гомсельмаше» рассказали про 400 вакансий, приглашение россиян на работу и зарплаты выше 3600 рублей
  21. Лукашенко обвинил американские спецслужбы в подготовке покушения на него и сыновей
  22. Врач — о симптомах хламидиоза и том, как им можно заразиться
  23. Туктамышеву называют новой примой российского фигурного катания. Только взгляните, как она хороша
  24. В прокате — «Чернобыль» Данилы Козловского. Что с ним не так?
  25. «Переболел COVID-19 и вернулся». История 92-летнего фельдшера, без которого в деревне никак
  26. Школьный друг Виктора Бабарико уже 10 месяцев в СИЗО КГБ. Вот что рассказывает об этом его брат
  27. Не до покупок. В Беларуси заметно сократился розничный товарооборот
  28. Белорус заочно получил пожизненное за убийство французских миротворцев. Рассказываем, что известно
  29. «Шахтер» выдал абсолютно лучший старт в чемпионате Беларуси по футболу за свою историю
  30. «Мы не гоняемся за сложными рецептурами». На Белинского открылась кондитерская Mousse


/

Освободившись из Жодино, кикбоксер Иван Ганин сдал ПЦР-тест: положительный, пропали запахи и вкусы. У хирурга Дмитрия Маркелова после административного ареста диагностировали не только COVID-19, но и пневмонию. Музыкант Константин Лисецкий даже не досидел свой срок: попал в больницу с пневмонией, второй тест подтвердил коронавирус. HEALTH.TUT.BY поговорил с ними о том, как в условиях пандемии «сутки» легко превращаются в схему для распространения коронавируса.

Фото: Станислав Журавлевич, TUT.BY
Фото: Станислав Журавлевич, TUT.BY

«На входе в тюрьму спрашивали, есть ли маска»

Многократный чемпион Беларуси по кикбоксингу и тайскому боксу Иван Ганин был задержан 8 ноября во время акций протеста. 19 ноября — то есть на следующий день после освобождения из тюрьмы в Жодино — спортсмен сделал ПЦР-тест в минской поликлинике. Думал, это «на всякий случай», но в тот же день пропало обоняние. Результат подтвердил COVID-19.

— Не очень в этом понимаю, но, кажется, инфекция у меня проходит в легкой форме, — слегка кашляет по телефону Иван. — По крайней мере нет такой слабости, что сложно встать: сегодня и вчера выходил на прогулку. Температура пониженная, 35,8 — 36, вот в этом промежутке. Запахи до сих пор не чувствую вообще, вкус еды — процентов на 10−20, ясно распознаю только соль и сахар. Как оказалось, много кто из знакомых уже переболел — поделились опытом: так что знаю и как лечиться, и что делать, если вдруг станет хуже.

В интервью сразу после освобождения кикбоксер шутил, что почти собрал «набор настоящего белоруса»: был «на сутках», проблемы на работе — только ковидом еще не болел.

И вот, пожалуйста. Иван предполагает, что заразился все-таки в Жодино: держит связь с пятью «сокамерниками» — и у троих коронавирус. Хорошо, что никто не в больнице.

— Первым в камере, у кого проявились симптомы, стал Андрей Кравченко (серебряный призер Олимпийских игр по десятиборью. — Прим. TUT.BY): жаловался на боль в горле, нос как бы чесался изнутри. Между собой понадеялись, что это простуда, медицинской помощи не просили.

За десять суток кикбоксер сменил две камеры. В первой число задержанных доходило до 20, во второй большую часть времени находились всемером. Соблюдать социальную дистанцию не было возможности:

— Последняя камера, где я провел основную часть срока, — это помещение 6 м в длину, 2,1 м в ширину. На этом пространстве еще туалет (грубо говоря, дырка в полу), раковина и двухэтажные кровати, стол и лавочка. Свободными остаются 3−4 квадратных метра. Считай, повезло, что из-за дырки в решетке имелся доступ к окну и можно было проветривать.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY. Очередь с передачами в Жодино.

При этом масочный режим, рассказывает Иван, соблюдают и охрана, и следователи.

— Для нас любой выход из камеры сопровождался тем, что надо было надевать маску. У меня при задержании была своя, ее весь срок и проносил. Вообще маску предлагали, еще когда сажали в автозак. На входе в тюрьму спрашивали, есть ли маска — при необходимости один раз выдавали. Я бы, если честно, побоялся брать: те, что предлагали, не были запакованы. Выглядят как одноразовые медицинские, но все же не стандартные, как в аптеке. У нас в камере, кажется, один парень свою маску стирал: была холодная вода, а с передачами появилось не только хозяйственное мыло.

«На замечание о потере обоняния фельдшер отшутился»

Дмитрий Маркелов, хирург Минского научно-практического центра хирургии, трансплантологии и гематологии, был задержан вечером 2 ноября на акции солидарности с отчисленными студентами медуниверситета.

— Думаю, что заболел я на «сутках» в Жодино. По крайней мере признаки COVID-19 у меня появились за три-четыре дня до освобождения: сначала познабливание и покашливание, потом перестал ощущать запахи. Так было не только у меня — с другими заключенными проверяли обоняние, по очереди нюхая шампунь.

В камере жодинской тюрьмы, вспоминает врач, было тесно. Сложилось ощущение, что ее уплотнили: десять коек, но сидячих мест — только шесть. Между тем в помещении иногда находились до 12 человек: зная, что к вечеру кто-то освободится, по утрам иногда «подселяли» новых.

— Заставляли надевать маски, когда мы выходили в коридор, но в камере носить их нереально: во-первых, и так душно, во-вторых, ну не будешь же ты спать в маске. Когда я почувствовал, что со здоровьем что-то не то, попробовал надеть в камере. Другие сказали: «А смысл? Давно уже надышали друг на друга».

Маска у хирурга была своя — пришла с передачей.

— Если нет, в тюрьме могут выдать. И фельдшера, если сильно настойчиво просить, тоже могут вызвать. Нам повезло, меня и еще двоих заболевших он осмотрел, померил температуру. У меня оказалась повышенная, и фельдшер прописал постельный режим. Так я последних два дня получил право лежать. Охранники постоянно спрашивали меня в негативном тоне, почему лежу, — оправдывался, что температура.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

Фельдшер смог выдать еще парацетамол. На замечание о потере обоняния как характерном симптоме коронавируса, вспоминает Дмитрий, отшутился. Посоветовал вызывать скорую, если будет совсем плохо.

— Лежать и больше пить — в принципе, его советы в общем соответствовали лечению этого заболевания. Но эпидемиологические нормы, в которых в тюрьме люди содержатся, точно ему не соответствуют, — уверен врач. — Скученность только способствует передаче вируса.

После освобождения врач сдал ПЦР-тест — положительный. КТ показала вирусную пневмонию и 20% поражения легких.

— Мне выдали больничный. Там, где я работаю, больной доктор — это большой риск, можно разнести инфекцию.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY. Очередь с передачами в Жодино.

Хотя болезнь не протекала тяжело, самочувствие, описывает Дмитрий, в эти дни было «так себе». Десять дней держалась высокая температура, ощущалась сильная слабость. Антибиотики он не принимал, но когда температура была выше 38, сбивал парацетамолом.

— Очень неприятно и главное, что долго: COVID-19 у меня больше 20 дней. Повторять КТ не буду, но по ощущениям уже гораздо лучше. Надеюсь, на следующей неделе смогу вернуться к работе.

Кроме Дмитрия в камере в Жодино с ним были и другие медики — из РНПЦ травматологии и ортопедии. У обоих после освобождения также подтвердился коронавирус.

— Из-за больничного один вышел на работу только вчера, второй — в понедельник.

«Не знаю, чтобы давали что-то, кроме парацетамола»

Константин Лисецкий был задержан вместе с другими музыкантами группы «Рэха» 7 ноября на дворовом концерте в Каменной Горке.

— На Окрестина изначально мерили температуру бесконтактным термометром — у меня оказалась повышенная, 37,8. Не уверен, что термометр был точным, но никаких мер в ИВС не предприняли.

После суда музыканта доставили в Жодино.

— Там уже находились люди с признаками COVID-19. Я себя чувствовал еще более-менее нормально, о медицинской помощи не просил. Заключенные, которым было хуже (и температура, и понос, и другие симптомы), вызывали фельдшера. Не знаю о том, чтобы им давали что-то, кроме парацетамола.

Константину стало хуже, когда 14 ноября его вместе с другими заключенными этапировали в Могилев.

— Всю долгую дорогу я спал. В ИВС, пока нас принимали, еле-еле стоял на ногах. Померили температуру, оказалась высокая. Не знаю, что было бы, если б мне не вызвали скорую. Персонал тюрьмы в Могилеве оказался адекватным, но из того, что я увидел даже за пару часов, условия для сидельцев там очень плохие: вентиляции никакой, влажные стены. В таких условиях людей нельзя содержать.

Фото: Анжелика Зайцева, TUT.BY
Фото: Анжелика Зайцева, TUT.BY

С острой пневмонией Константин попал в областную больницу Могилева, в перепрофилированное для больных с ковидом отделение. Экспресс-тест на коронавирус сначала показал отрицательный результат, но через пару дней COVID-19 подтвердился ПЦР-тестом.

— Отделение заполнено. Из ИВС скорые привезли еще троих: две девушки остались в больнице с пневмонией. А парня, насколько я знаю, вернули назад.

Музыкант надеется, что выпишут его в понедельник. Чувствует он себя гораздо лучше, но полагает, что выздоровел все же не до конца и останется на домашнем лечении. Что будет с неделей, которую он не отсидел из-за болезни, не знает:

— Возможно, удастся подать апелляцию, поменять «сутки» на штраф.

Можно ли остановить распространение COVID-19 из-за «суток»

Константин Лисецкий полагает, что в реальности остановить распространение коронавируса в таких условиях невозможно:

— Нужно как минимум сделать полную санобработку, а для этого освободить камеры… Но можно хотя бы изолировать людей при приеме: так, как сделали в могилевской тюрьме. Все мои знакомые, которые уже вышли после суток, собираются или сдавать тест, или сразу уходить на изоляцию: понимают, что являются переносчиками коронавируса.

То, что можно было бы сделать в Жодино для сдерживания распространения инфекции, считает Иван Ганин, — уменьшить число людей в камере:

— Чтобы как минимум их было ровно столько, сколько коек. И поменьше тасовать людей по камерам, чтобы, грубо говоря, сидел в одном коллективе.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY
Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

Дмитрий Маркелов согласен, что избавиться от скученности — это первое, что можно было бы сделать, чтобы люди не выходили после административного ареста с COVID-19.

— И более адекватное проветривание — например, открывать дверь на определенное время. Те же так называемые кормушки — окошки, через которые подается еда — в Жодино держали закрытыми, что не способствовало циркуляции воздуха. Следовало бы изолировать пациентов… то есть заключенных, — по привычке поправляется доктор, — с признаками коронавирусной инфекции. В целом аресты способствуют распространению COVID-19 довольно значительно. И разумно было бы, учитывая эпидситуацию, назначать штрафы, а не «сутки».

{banner_819}{banner_825}
-20%
-20%
-25%
-20%
-50%
-20%
-10%