реклама


/

В День медработника соцсети облетел флешмоб #мызналикудашли: врачи и медсестры рассказывали не только о трудностях своей работы, но и о том, за что ее любят. Кто-то признавался, что подумывал уйти из профессии, но не смог: не видит себя без медицины. Кто-то все же кардинально сменил сферу деятельности. HEALTH.TUT.BY поговорил с такими бывшими медиками и узнал, что для них стало последней каплей и нашли ли они себя в новом деле.

  • Ольга НехлебоваЖурналист HEALTH.TUT.BY

«В определенный момент задаешься вопросом: „Неужели это нужно только тебе?“»

Детские игрушки от Анны Левкович покупают в 80 странах. Шесть лет назад она открыла свою мастерскую Sun&Co — из них четыре года вела ее параллельно с работой врачом.

Ее общий медицинский стаж — больше 13 лет. Помнит, что еще до школы определилась с профессией. Отец-медик пытался отговорить, но своей мечте Анна не изменила: сначала выучилась на фельдшера-лаборанта, а потом, параллельно работая по первой специальности, получила высшее образование и стала врачом-рентгенологом.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

— Желание помогать людям со временем никуда не делось. Это заложено где-то глубоко, на подкорке. Тем не менее любому медицинскому работнику хочется знать: то, что он делает, важно и нужно. На энтузиазме можно продержаться очень долго, но когда отсутствуют внешние мотиваторы, становится эмоционально тяжело работать. В определенный момент задаешься вопросом: «Неужели это нужно только тебе?» Медицина — это симбиотические отношения медика и пациента, и они успешны тогда, когда хорошо и одним, и вторым. У нас сейчас эти отношения часто паразитарны.

В декрете Анна сделала своими руками первую игрушку для сына — о зарабатывании денег или бизнесе тогда и речи не было. Когда вышла на работу, решила параллельно развивать свой проект.

— Немного подпортил ситуацию вопрос о защищенности женщин как кадрового ресурса здравоохранения. Если доктор или медсестра в декрете больше года, то стаж прерывается. Я не успела сдать на категорию до декрета, и надо было набирать годы работы заново. Две ставки на стаж не влияют, это как само собой разумеющееся. Когда я набрала стаж заново, категория оказалась мне уже не нужна.

Анна подчеркивает: ее никто не заставлял уходить, но никто и не удерживал. Жаль было расставаться с коллегами и руководством: отношения сложились хорошие, — но этого не всегда достаточно.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

— Можно было сочетать свой проект (как возможность зарабатывать деньги) и работу врача (как хобби) и дальше, но в определенный момент я сделала выбор. Ключевое — перестала видеть перспективы развития в профессии, перестала хотеть развиваться в ней дальше. А я слишком уважаю специальность, чтобы позволить себе такое отношение. Материальный фактор не был ключевым, хотя работа низкооплачиваемая — это факт. Чтобы заработать, об одной ставке не может быть и речи. А когда работы гораздо больше — ты еще и эмоционально выгораешь.

Первое время Sun&Co Анна занималась одна, после у нее появились помощницы. На второй год работы она открыла собственную мастерскую. И если вначале было 10−12 заказов в месяц, то сейчас такое число могут оставить за день (и это уже не только игрушки). Хоть бизнес кажется далеким от медицины, в нем чувствуется рука доктора. Так, при производстве учитывают физиологические особенности развития детей, а пуговицы, которые используются для глазок животных, видны на рентгене. Делаются все игрушки вручную, производство одной занимает 4−9 рабочих часов, стоят они от 60 до 99 рублей.

— У меня хорошая медицинская база, но в бизнесе это все не пригодилось (за исключением упорства). Все навыки и матчасть пришлось нарабатывать заново. Это, конечно, не сложнее топографической анатомии, но тоже требует усилий. В первую очередь поднимала сферы, в которых вообще не разбиралась, — маркетинг, финансы.

У Анны по-прежнему не всегда нормированный рабочий день, но главным плюсом смены работы она называет ночной сон и выходные дома. Признается: медицины порой не хватает.

— Готовы были бы вернуться?

— От тюрьмы и от сумы лучше не зарекаться, — шутит Анна. — У меня очень хорошее образование, а за последние несколько тысяч лет анатомия человека не очень изменилась. Измениться могут технологии, но это легко наверстать.

Ушел в отпуск, но в медицину не вернулся — выбрал IT

Александр Ольшевский 6 лет работает в IT: начинал тестировщиком, сейчас автоматизатор. Путь в профессию был не самый прямой — через медицинский вуз и несколько лет работы хирургом и онкологом.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

Саша признается, что мотивы для выбора медицинского вуза были простыми: хорошо справлялся с химией. Родители видели в сыне юриста, но он настоял на своем — и шесть лет отучился в БГМУ. Попал по распределению в поликлинику в Марьину Горку.

— Сразу работал хирургом, а потом — онкологом, — рассказывает Саша. — Это было не самое легкое время и с точки зрения отношения к тебе как к специалисту, и с финансовой стороны. В какой-то момент стало так тошно, что я захотел уволиться. Полюбовно разойтись не удалось, так как перед поликлиникой у меня была обязанность отработать: уже после распределения я ходил на переподготовку по специальности и должен был возместить это еще годом отработки. Я готов был на компромисс, но мы его не нашли.

Тогда Саша ушел в отпуск — и больше на работу не вернулся. Через два месяца его уволили по статье.

— Отметки в трудовой не боялся: был пример, когда человека уволили из поликлиники за пьянство, но это никак не помешало ему устроиться по специальности в другую. Так что нельзя сказать, что увольнение по статье — это в медицине клеймо.

За несколько месяцев до увольнения Саша стал думать, куда себя применить. Однозначно знал, что хочет уехать из Марьиной Горки, но в то же время понимал, что работа по специальности в Минске вряд ли удовлетворит потребности семьи с учетом съема квартиры — к тому времени у Саши уже были жена и ребенок.

— Нельзя сказать, что было какое-то одно событие, которое заставило меня уйти. Останавливало понятие призвания: тут я врач, имею какой-то вес, а кем я буду в другом мире? Но на противоположной чаше весов было благополучие, которое проявляется и в банальных вещах. Ты заходишь в кафе и выбираешь блюдо, отталкиваясь от цены. Думаешь, как бы не потратить здесь слишком большой процент своей зарплаты. Я понял, что чем-то одним надо пожертвовать.

Податься в IT посоветовали знакомые, но устроиться было не так просто. Саша прошел курсы, но в нескольких компаниях ему отказали. Месяцы курсов, а потом и стажировки были неоплачиваемыми. На адаптацию в профессии ушло не меньше года: надо было подтянуть и технические вопросы, и английский.

— Трудно оказалось привыкнуть и психологически: совсем другая система. Первое, что поразило, — офисы: после Марьиной Горки это было что-то космическое — нормальное рабочее место, нормальные туалеты, здоровое окружение и много всяких корпоративных плюшек. Но самое главное — тобой интересовались, всегда спрашивали, какие проблемы, справляешься ли ты. В отличие от медицины, в IT людей реально заботит то, в состоянии ли ты справиться с объемом работы, который тебе дали.

Первое время зарплата была примерно такой же, как на полторы ставки в поликлинике: на жилье и содержание семьи кое-как хватало. Спустя несколько лет доход вырос приблизительно в пять раз. Но медицинское образование и несколько лет работы врачом Саша не хотел бы вычеркнуть из жизни: все-таки сейчас у него более широкий кругозор, а навыки могут пригодиться — и рану зашить, и капельницу поставить.

— Конкретно в больницу я вернуться, наверное, не готов. Думаю о будущем и понимаю, что и нынешняя работа может через 10 лет стать ненужной. Не исключено, что еще раз придется сменить профессию.

«Зарплата на полставки чуть больше 300 рублей»

Анастасия Шабан уволилась из минской поликлиники в период пандемии коронавируса. Говорит, что COVID-19 в этом сыграл не последнюю роль: когда ребенок не ходил в садик, муж приболел, а на работе из-за эпидситуации не было пациентов, специалист хотела взять за свой счет — не отпустили. В этот момент она задала себе вопрос: «Зачем ходить на работу, где тебя не уважают?»

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

Работать акушером-гинекологом Настя начала семь лет назад. Она потомственный медик, родители в медицине до сих пор, и их убеждения часто удерживали ее в профессии.

— Какой-то детской мечты стать врачом не было: медики — это диагноз, я видела это на примере семьи. Но когда надо было делать выбор, это оказался самый подходящий вариант. Учеба давалась легко, но особенно нравилось заниматься творчеством, я была главной на факультете по студенческой самодеятельности. Родители даже спрашивали: «Ты поступала в театральный или медицинский?»

Интернатуру после вуза Настя прошла в поликлинике, а еще — в столичном роддоме. Работать в родильном зале ей очень понравилось, но совмещать с поликлиникой было сложно: к тому времени она уже познакомилась с будущим мужем, и на суточные дежурства не хватало времени.

— Первое, с чем столкнулась, — работа на приеме без медсестры. Потом постоянно бросали с участка на участок, за последние полгода четыре раза пересаживали. Из-за этого невозможно общаться с пациентками — особенно с беременными женщинами, которых хочется регулярно наблюдать. Складывалось ощущение: все делается так, чтобы тебе было максимально некомфортно.

Отдушиной для Насти стала флористика: семь лет назад она попробовала оформить свадьбу сестры — гости очень хвалили. Так в свободное от работы время акушер-гинеколог увлеклась цветами. Обучилась по роликам на YouTube, остальные навыки, шутит девушка, дала ей природа.

— Меня настолько угнетала поликлиника, что надо было себя как-то реанимировать. Букеты приносили удовольствие мыслью «я делаю то, что людям нравится». Хотя и в поликлинике я чувствовала свою нужность: общение с пациентами мне нравилось. Поэтому, когда уходила, казалась себе немного предателем из-за того, что оставляю их без моего внимания.

В материальном плане, говорит Настя, всегда знала, что медицину не назовешь высокооплачиваемой сферой. Но если бы было нормальное отношение, она бы работала для души: финансовое положение семьи и заработок мужа позволяют.

— Когда я пришла работать, зарплата была около 650 долларов — мне хватало. Потом начались вопросы с курсом — и это уже была гораздо меньшая сумма в долларовом эквиваленте. Последний год, так как я была после декрета на полставки, — чуть больше 300 рублей. В обычный, не коронавирусный год, когда есть свадьбы, на цветах можно за выходные больше заработать.

Сейчас на цветы спрос небольшой, но Настя не переживает: еще есть много сфер, где она хочет себя попробовать. Одна из них — сексология: она думает о возможностях консультаций с учетом ее медицинского образования.

— Пока хочу поработать на себя — без начальства, никому не отчитываясь. Слышать фразы типа «вы в рабстве» тоже нет никакого желания. Если и вернусь в госструктуру, то только ради пациентов и в случае, если что-то в системе коренным образом изменится.

Использование материала в полном объеме разрешено только медиаресурсам, заключившим с TUT.BY партнерское соглашение. За информацией обращайтесь на nn@tutby.com

{banner_819}{banner_825}
-5%
-10%
-25%
-35%
-40%
-35%
-50%
-10%
-10%